Туристический гид по Европе

Здание берлинского представительства «Аэрофлота» стоит на пересечении знаменитого бульвара Унтерден-Линден и улицы Глинки (Glinkastrasse), бывшей Канонирштрассе. Новое название она получила в 1951 г., поскольку великий русский композитор Михаил Иванович Глинка прожил на этой улице последние месяцы своей жизни. Здесь есть два памятных места, которые, право, стоит посетить, оказавшись на Унтерден-Линден.

Дом, где жил русский композитор, стоял в двух кварталах от Унтерден-Линден, там, где сегодня улица Глинки пересекается с Францёзишештрассе (дом №8). Здесь Глинка поселился 1 сентября 1856 г., и этот адрес оказался последним в его жизни. Во время войны дом был разрушен, и сегодня на его месте стоит современное здание, где по инициативе берлинского Общества им. Глинки у входа установлена памятная доска. На ней - портрет композитора и фотография памятной доски с дома-предшественника с текстом в старой русской орфографии: «Въ семъ домЬ жилъ и скончался 3/15 Февр. 1857 года Руссюй Композиторъ Михаилъ Ивановичъ Глинка». Под портретом - нотный стан со строкой из знаменитого романса Глинки «Жаворонок» и словами поэта Нестора Кукольника: «Кто-то вспомнит про меня и вздохнет украдкой». Ниже на немецком языке указано: «Михаил Глинка родился 1 июня 1804 года в Новоспасском Смоленской губернии, скончался 15 февраля 1857 года в Берлине на Францёзишештрассе, 8».

Первые памятные доски на русском и немецком языках и бюст композитора были установлены на стоявшем здесь доме-предшественнике 1 июня 1899 г. - в год 95-летия со дня рождения Глинки. По желанию немецкого владельца здание обрело название «Дом Глинки» (Glinka-Haus). Сегодня в конце улицы, там, где Глинкаштрассе пересекается с Моренштрассе (Mohrenstrasse), на доме № 9/63 находится встроенный в заделанный проем окна солидный барельеф Михаила Ивановича.

Под изображением композитора на фоне скрипичного ключа начертано по-немецки известное высказывание композитора: «Создает музыку народ, а мы, художники, только ее аранжируем» и указаны даты его жизни. Но в этом доме композитор никогда не жил. Просто он после войны на тогдашней Канонирштрассе был одним из немногих, что сохранился почти невредимым. Поэтому на нем и появился барельеф.